Андре Бретон создал в 1924 году манифест об „открытии являющихся лишь во сне или бреду предметов и явлений, характер которых не имеет ничего общего с бытом или с тем, чтобы нравиться". Сюрреалисты отвергают „поэзию материального", создавая странные „предметы для символического использования".

Наибольшую изобретательность проявляет в этой области Дали. Благодаря своей неограниченной никакими рамками фантазии, он придумывал больше, чем мог сделать. Вспомним хотя бы диван-губы, шляпу-тапку или телефон-омара... Сотрудничество Дали с сюрреалистами продолжалось недолго. Начиная с 1935 года его отдаляет от группы... собственная мания величия. „Все, что мягкое, липкое (...), все, что портится, биологически разлагается, — все это принадлежит Дали", — признается художник в 1934 году.

„Неожиданный средневековый предмет—это Дали. Странный или тревожный взгляд на образ Ленина — это Дали. „Невозможный" фильм с арфистками и дирижерами оркестра прелюбодеев — это снова Дали". В конце концов Дали провозглашает себя живым воплощением сюрреализма. Его высказывания, его самореклама раздражают сюрреалистов так же, как и его политические взгляды, оппозиционные взглядам большинства членов группы, которые были, как ни странно, убежденными марксистами.