Очень многие сюжетные картины лишены внутренних отношений, общественных или природных. Они исчерпываются сюжетом. Привычка к таким картинам, но также и привычка к рассказу, оторванному от «тела» картины, создает предрасположение к обедненному восприятию. Отрыв сюжета от композиционных ходов или их простое расположение в рассказе закрывает доступ к внутренним связям, к смыслу и эмоциональной атмосфере.

Вообще, когда мы говорим о сюжете, мы почему-то не боимся отрывать его от композиции; когда рассказываем идею и содержание, не боимся отрывать их от формы и от всей плоти картины. Зато не дай бог заговорить о композиционных ходах, только намекая на толкование сюжета, которое с ними связано (хотя во время рассматривания картины именно таким путем можно углубить понимание идеи).

На самом деле отрыв сюжета от плоти картины мешает глубокому проникновению в содержание. Не следует думать, что зритель сам легко синтезирует сюжет и формулированную идею с их жизнью в картине, если сюжет во время рассказа не будет, так сказать, вделан в ткань картины.