Одну из самых живописных каталонских скал местные рыбаки прозвали „Сон". Дали многократно изображал эту антропоморфную скалу, словно зависшую в воздухе и поддерживаемую деревянными протезами.

В „Сне, навеянном полетом пчелы вокруг граната, за миг до пробуждения" нагая Гала парит в воздухе, отдаваясь штыку карабина и когтям рычащих тигров. Слон на заднем плане переходит море, словно бы схваченное ледяной коркой, в которой, как в зеркале, отражаются все окружающие предметы; высоко поставленный на тонких и растянутых ногах, этот грациозный слон является данью уважения, которую Дали воздает восхитившей его однажды скульптуре Бернини (1598—1680).

Сочный кроваво-красный плод граната является классическим символом женской плоти. Из пасти коралловой рыбы вырываются дикие звери. Собственно, эти тигры, изображенные почти с фотографической точностью, отображают тот подсознательный каннибализм, который, по выражению Дали, являлся для него „важной и неотъемлемой частью эротических фантазий: возможность съесть объект своего вожделения есть высшая степень наслаждения". Чем дальше, тем сильнее влюбляясь в Гала, художник начинает творить ее культ, а изображая свою музу, представляет себя, по меньшей мере, Вермеером.