«Когда я просыпаюсь по утрам, - написал однажды создатель растекающихся часом и объятых пламенем жирафов, — меня охватывает безмерная радость оттого, что я - Сальвадор Дали». Каталонец родом, человек, любивший славу и деньги, он был плодовит и словоохотлив. Одной из любимых его тем было — как стать гением. Вот его средство: «О. Сальвадор, отныне тебе открыта истина: если поступаешь как гений, гением станешь!»

 В шесть лет он мечтал стать поварихой (не поваром, а именно поварихой), в семь - Наполеоном. «С той поры, - признавался он впоследствии, - мои амбиции росли неуклонно, а с ними — и мания величия. Ныне я хочу быть только Сальвадором Дали. Более грандиозного желания у меня нет». Примерно тогда же, в детстве он создал свою первую картину. В десять лет он открыл для себя импрессионистов, в четырнадцать - «pompiers» (представителей академической школы жанровой живописи XIX века).В 1927-м, в 24 года он был уже Дали, и друг его юности Федерико Гарсиа Лорка посвятил ему «Дидактическую оду». Спустя много лет он вспоминал, как Лорка, воспылав к нему страстью, пытался овладеть им, но в своем намерении преуспел не вполне. О. этот вечный вкус к эпатажу, столь свойственный Дали! Родители нарекли его Сальвадором, что по-испански значит «спаситель», ибо, как он сам объяснял, ему предстояло стать спасителем живописи «От смертельной опасности, которой грозили ей абстракционизм, «академический сюрреализм», дадаизм в широком смысле и орды прочих «измов».