Совершенно невозможно описать словами красный цвет, часто доминирующий в поздних работах Рембрандта. Но, вероятно, полезно указать на его неповторимость, тяжесть, особую весомость, сумрачность по сравнению с радостным красным цветом у Рубенса, цветом героики и славы (имеется в виду, например, «Персей и Андромеда»).

Можно многое сказать о смысле децентрализованных композиций позднего Рембрандта, но надо дать почувствовать совершенно оригинальный композиционный ход каждой из них и типичность таких приемов дли мастера.

В начале возник вопрос о славе имени, так пусть же слава имени свяжется с тканью картины и снова осознается в ней. Почему не рассказать о «почерке» художника в узком смысле этого слова? И этот разговор необходим для полноценного восприятия.

Зритель чаще всего обращает внимание на совершенство гладкой манеры, на выделку деталей у Федотова, голландских натюрмортистов, пресловутой «Шоколадницы» Лиотара. Но именно в этих работах ход рассказа кистью скрыт и «почерк» целиком переходит в совершенство и прочность формы.