Есть картины, которые вообще не сразу открывают свои эстетические ценности — требуют анализа. Хочется подчеркнуть главное положение: рассказ о картине должен быть привязан к картине и должен до известной степени воспроизводить ее композиционную схему. Я намеренно говорю о композиционной или сюжетно-композиционной схеме, а не о сюжете.

Разъяснение сюжета, наложенного на композиционную схему картины, необходимо. Простой же пересказ сюжета вовсе не нужен. Рассказ о сюжете надо развивать по тем самым композиционным ходам, приемам, которые реализованы в картине. Именно это я имел в виду, говоря, что рассказ о картине должен быть все время привязан к ее «телу».

Поясним нашу мысль на примере анализа композиции картины «Возвращение блудного сына» кисти Рембрандта (Гос. Эрмитаж).

Для позднего Рембрандта типичны децентрализованные композиции. Типично и то, что главное действие выносится на передний план, все же остальное, второстепенные персонажи, предметы, тонет в пространстве, образуя темную, легко написанную среду действия (вместо подробной обстановки действия).

 

В этом именно смысле, этими или другими словами характеризуется обычно и композиционная особенность знаменитой эрмитажной картины.