Для восприятия картин созданы музеи и выставочные залы. Надо сказать, что в известном смысле восприятие картин у себя в комнате часто притуплено привычкой, больше подвержено случаю, чем восприятие их в стенах музея или выставочного зала. Постоянное общение с картиной не нужно; нужна подготовка к минутам вдохновенного восприятия.

Понимая необходимость музейных коллекций и выставок, мы не можем не видеть многих серьезных недостатков внешней обстановки музеев и в особенности больших выставочных помещений. Говорить об этом здесь, пожалуй, не стоит, хотя эта проблема в основе психологическая. Очевидно, что в Третьяковской галерее, Эрмитаже, Русском музее практически не смотрится (т. е. висит в невыгодных для зрителя условиях) больше половины произведений. Картины в сводных залах «толкаются». Третьи, а часто и вторые ряды развески из-за малой величины картин или слабой освещенности вообще не видны.

Я столкнулся воочию с этим фактом, когда мне пришлось следить за так называемыми раскрасками. Нужно было скопировать для контроля над цветом репродукции один этюд известного художника, он висит во втором ряду. Когда художник принес мне раскраску, я был потрясен ее несоответствием подлиннику. Но когда я сам вошел в зал, то увидел, что лучше скопировать этот этюд было трудно: так плохо виден цвет. А ведь это второй ряд развески! Есть еще вещи и в третьем ряду. Зачем же они висят?