Вероятно, что экспозиция музея не может быть принудительной для зрителя. Многие идут в музеи, особенно на выставку, смотреть только это, и именно это произведение. Это верно.

Но освещенность верхних рядов развески, как правило, мала, а даже сравнительно небольшое уменьшение освещенности по сравнению с обычной музейной освещенностью не только делает плохо различимыми детали, манеру кладки красочного слоя, меняет общую светлоту, но и существенно меняет колорит, что, конечно, гораздо страшнее.

С уменьшением освещенности связан значительный сдвиг в цветовом тоне, и притом разный для разных цветов. Значительный сдвиг цветового тона вызывается и направленными сильными пучками света, в том числе и солнечного, которые часто мешают в музее.

Значит, придя для этой картины, зритель ее не находит. Картина не откроет ему своих богатств. Зачем же она висит? Очень важно следующее обстоятельство. Картина, в которой колорит, почерк мастера, мелкие детали не действуют, воспринимается невольно с чисто сюжетной стороны. «Толкотней» картин и развеской их в три ряда мы приучаем зрителя к чисто сюжетному восприятию картины, я бы сказал, приучаем видеть чисто информационную сторону картины.